Не успел он от нее отделаться, как перед ним предстал репортер с камерой «третий глаз» и обворожительной улыбкой. Репортер сказал, что снимает материал о новых «мухах» (так здесь звали пилотов) и хочет взять у него интервью. Таф рванулся мимо него к киоску, купил щиток уединения и прикрепил его к поясу. Это хоть немного, но помогло. Увидев этот щиток, с'атлэмцы вежливо отводили глаза, выполняя его пожелание, и он мог идти в толпе более или менее спокойно.

Первой его остановкой был видеокомплекс. Таф занял отдельную комнату с кушеткой, заказав бутылку жиденького с'атлэмского пива и фильм «Таф и Мьюн».

Второй остановкой было портовое управление.

– Сэр, – обратился он к человеку за конторкой, – у меня к вам вопрос. Начальником с'атлэмского порта все еще работает Толли Мьюн?

Секретарь осмотрел его с ног до головы и вздохнул. – А, эти мухи, – сказал он. – Конечно. Кто же еще?

– Действительно, кто же еще, – заметил Хэвиланд Таф. – Мне необходимо немедленно ее увидеть.

– Да? Вас тут тысячи ходят. Имя?

– Уимовет, я прилетел с Каралео на собственном корабле «Свирепый Степной Ревун».

Секретарь поморщился, ввел информацию в компьютер и, откинувшись на спинку кресла, стал ждать ответа. Наконец он покачал головой.

– Извините, Уимовет, – сказал он, – Мью занята, а ее компьютеру ничего не известно ни о вас, ни о вашем корабле, ни о вашей планете. Я могу записать вас на прием на следующую неделю, если вы изложите ваше дело.

– Это меня не устраивает. У меня к ней дело личного характера, и я хотел бы видеть начальника порта немедленно.

Секретарь пожал плечами. – Ничем не могу помочь. Освободите помещение.

Хэвиланд Таф минуту подумал, потом встал, взял за краешек свою искусственную гриву и стянул ее с головы. Раздался треск, словно раздирали ткань.

– Смотрите! – воскликнул он. – Я не Уимовет, я Хэвиланд Таф; это у меня маскировка. – Он бросил свой парик и бороду на конторку.