Она ждала его во внутреннем кабинете, паря, скрестив ноги, посреди полного хаоса. Длинные волосы цвета серебра и стали лениво покачивались вокруг ее худого, открытого простого лица, словно кольцо дыма.

– Значит, вы вернулись, – сказала она, увидев вплывающего в кабинет Тафа.

Хэвиланд Таф не любил невесомость. Он добрался до кресла для посетителей, надежно привинтил его к тому, что, как ему показалось, должно было быть полом, пристегнулся ремнями и уютно сложил руки на животе. Забытый парик дрейфовал, повинуясь воздушным потокам.

– Ваш секретарь отказался передать мои слова. Как вы догадались, что это я?

Толли Мьюн улыбнулась. – Ну кто же еще может назвать свой корабль «Свирепый Степной Ревун»? – сказала она. – И потом, прошло почти точно пять лет. Я почему-то так и знала, что вы будете пунктуальны, Таф.

– Понятно, – ответил Хэвиланд Таф. С гордым видом он сунул руку под свои искусственные меха, сломал пломбу на внутреннем кармане и извлек из него бумажник с рядами информационных кристалликов в крошечных кармашках.

– Итак, мадам, имею честь предложить вам шестнадцать миллионов пятьсот тысяч стандартов в оплату первой половины моего долга с'атлэмскому порту за ремонт «Ковчега». Деньги находятся в надежных хранилищах на Осирисе, Шан Диллоре, Старом Посейдоне, Птоле, Лиссе и Новом Будапеште. Эти кристаллы откроют к ним доступ.

– Спасибо, – сказала Мьюн. Она взяла бумажник, открыла, бросила быстрый взгляд внутрь и выпустила его из рук. Бумажник поплыл по направлению к парику. – Я так и знала, что вы найдете деньги, Таф.

– Ваша вера в мои деловые качества обнадеживает, – заметил Хэвиланд Таф. – А теперь расскажите-ка мне об этом фильме.

– «Таф и Мьюн»? Значит, вы его видели?

– Несомненно, так.

– Черт возьми! – воскликнула она, криво ухмыляясь. – И что вы о нем думаете?