Легендарный командир Иван Громов... Это о нем еще мальчишкой читал Стив: "Суровое лицо звездного капитана избороздили ветры дальнего космоса". Газетный штамп, бессмыслица (какие могут быть ветры в космосе?), но до чего же верно сказано...
Астронавигатор Ле Калинг. Говорят, он знает наперечет все звезды в Галактике, и поглоти меня Вселенная, если это не так...
Бортинженер Вель Арго. Золотые руки. Левша, способный подковать блоху. Так уверял Иван, а он не бросает слов в космический вакуум...
И, наконец, врач Илин Роу, единственная женщина в экипаже, самая красивая, умная и добрая из всех женщин Земли...
Пятым был он, пилот-стажер Стив Барнет, недавний выпускник Звездной академии, зеленый юнец в сравнении с признанными героями космоса...
Он гордился тем, что его биотоки смешивались с их биотоками в цепях Мозга. Им не приходилось окликать друг друга, они вообще не нуждались в речи, как средстве общения. Динамичный обмен мыслями, воплощенными, минуя голос и слух, в быстропеременные электрические потенциалы, позволял обойтись без разговоров. Они были живыми блоками мыслящей машины, неизмеримо усиливавшей и суммировавшей интеллект каждого из них.
Психологическая совместимость? Ее не хватило бы для столь совершенного слияния: пять астронавтов, подобно пяти ярким звездам, образовали свою неповторимую Кассиопею.
И эта Кассиопея теперь погасла...
В который раз Стив пытался оживить Мозг: неистощимый источник его питания, аккумулятор энергии космических излучений, судя по всему, избежал гибели - в верхнем правом углу матрицы теплился уголек. Единственная надежда...
Потеряв самообладание, Стив забарабанил кулаками по изуродованной панели. Коротко прожужжали гиростаты... или почудилось? Еще один отчаянный удар, и снова отклик гиростатов.
- Спокойно, - одернул себя Стив. - Прекрати истерику, астронавт!
Он начал методично, квадрат за квадратом, простукивать панель. И вот, словно после глубокого беспамятства, вздохнул Мозг, выцветил матрицу, отозвался в сознании Стива могучим обострением мышления. А затем из глубины пространства все громче и увереннее зазвучали в его собственном мозгу голоса друзей. Точно и впрямь ничего не произошло...