А Ситмах спрыгнул на землю, достал из объемистого мешка лопату и веревки.

- Подержи поводья,- приказал он Алексу.- Да слезь с лошади, увалень!

Алекс спрыгнул вниз, но неудачно - одна нога застряла в стремени и он едва не упал. Тут же получил оплеуху, да такую, что искры посыпались из глаз.

- Кто ж так спрыгивает, идиот?! Жить надоело?

Так, зажмурившись, он и принял из рук Ситмаха поводья. Когда он открыл глаза, Ситмах был уже внизу и брел, проваливаясь по колено в рыхлый грунт. За ним змеею тянулась веревка страховки, пропущенная через карабин на поясе.

Родион стоял рядом с Алексом. Замешкавшись со своим снаряжением, он боязливо поглядывал через плечо - в обвал. Лезть вниз ему не хотелось.

Ситмах остановился. Чувство, шестое или седьмое - неизвестно подсказывало ему, что Макс погребен именно здесь. Ситмах всадил лопату в песок, затем оглянулся и крикнул: - Заснули вы там, что ли?

- Слышишь, шеф зовет,- насмешливо сказал Гнейс.

Он все еще сидел на лошади и не собирался слезать.Ну что же ты, никак боишься, Родион?

Родион вздохнул и как был, без страховки, вооружившись одной лишь лопатой, спрыгнул в котлован.

- Шефа боится больше Поглощения,- хихикнул Гнейс.

Ситмах копал, как заведенный. Свитер на его спине вымок, он сбросил его, и теперь кожа блестела от пота, будто смазанная маслом. Родион добрался до него, и они стали копать вдвоем.

Был полдень. Солнце силилось прорваться сквозь серую кашу облаков. Неожиданно просочился луч, ослепил. Алекс зажмурился.

Солнце! Может, все это кончится так же внезапно, как и началось?

Порыв ветра заставил парнишку вздрогнуть. Земля качнулась едва приметно... Или показалось?