- Алекс, живой, черт?

- Живой,- пробормотал Алекс.- А ты?

- Частично... Уходи, скорее...

Алекс и сам чувствовал, как в земле нарастает знакомая дрожь... Опротивели они ей. Надоели. Сейчас чавкнет - и сожрет.

Ситмах вскочил и, пригибаясь, побежал вперед, при каждом шаге заваливаясь на один бок.

- Ты ранен? - спросил Алекс. Не верилось, что с Ситмахом может что-то случиться.

- Да, зацепило,- отозвался тот.

Теперь Алекс заметил, что на серых грязных брюках чуть повыше колена расплывается бурое пятно.

- Скорее, скорее,- торопил Ситмах,- потом будешь выражать соболезнование...

Они выскочили на улицу и побежали, уже не скрываясь. Они очутились между двух огней - между ненавистью людей и ненавистью земли.

Им грозили ружья тех, кто в домах, их отторгала Земля.

Но выстрелов больше не было, и дрожь под ногами стихла. Они выбрались из поселка и остановились.

Никого. Ни Родиона, ни его жены, ни Макса. Даже конь Ситмаха исчез.

- Может, их поглотило? - тихо спросил Алекс.

- Поглотило, точно... - согласился Ситмах.- Только не отроешь уже.

Он сел на камень, поросший мхом, и, достав нож, разрезал штанину. Нога там, где вошла пуля, посинела.

Кровь, стекая, образовала темно-красную дорожку, и Алекс подумал, что в ботинке у Ситмаха чавкает не только вода из канавы... Ему стало не по себе...

- Может, вырезать пулю?

- Ты будешь?

- Я? Нет... - он даже отступил.

- Так не говори ерунды. Лучше возьми нож и срежь кору с дерева. Только не лапай изнутри руками.

Ситмах, приложив кору, завязал ногу куском драной подкладки.

Они остались вдвоем, без еды, без лошадей, а до границы Поглощения еще далеко...

- Ерунда, сказал Ситмах.- Все ерунда. Чем нас меньше, чем мы бессильнее, тем маловероятнее Поглощение. Земля просто-напросто боится и уничтожает из страха.