Девочка пристегнула себя ремнями к креслу второго пилота. Что-то в ее повадках говорило Ландо, что, если бы пришлось, она и вправду могла бы управлять кораблем. Хотя явно не желала этого и с облегчением вздохнула, когда бот, отделившись от лунной поверхности, черной точкой растворился в космосе.

— Ага, — согласилась Мелисса, похлопывая ручкой по панели управления. — Папа говорит, он быстроногий. И гиперпривод есть. Папа говорит, нам с этой штуковиной повезло. Для серьезной буксировки она маловата, но стрелами многое можно передвинуть, а это нам очень с руки. Он нам с грузового судна достался. Они не могли уплатить по счетам, вот папа и взял ботик в счет уплаты.

— Он не прогадал, — заверил ее Ландо. — А где ваш корабль?

Мелисса ввела какие-то инструкции в компьютер и одобрительно кивнула, когда на экране перед Ландо возникло трехмерное изображение Снежка.

Поскольку ботик двигался в противоположном направлении, луна постепенно исчезала, скрываясь за глыбой планеты. Появился также затейливый узор из парковочных орбит, снабженных альфачисловым кодом, каждая — для своего корабля.

— Вот это мы, — объяснила Мелисса, указывая на красную дельту с кодом «У-14», то и дело вспыхивавшим рядом с ней. «У» было первой буквой названия судна, а «14» — орбитой, к которой оно было приписано.

— И что значит «У»? — спросил Ландо, положив бот на плавную траекторию. — «Ундина»? «Улыбка»? «Удача»?

— Нет, конечно, — пробасила Мелисса. — Это все чушь. «У» — значит «Урод».

— «Урод»? — недоверчиво переспросил Ландо. — Ваш буксир называется «Урод»?

— Ну да, — Мелисса слегка обиделась. — А что тут такого? Это шутка. Моя мамочка была инженером, и чертовски хорошим инженером. Она сама спроектировала «Урода» и собрала его. Гляди! Вот он!

Мелисса указала пальцем на мерцающую световую точку в центре экрана переднего вида. Точка быстро переросла в темный силуэт на фоне мраморно-розовой поверхности Снежка.