Ландо увидел, что мог бы доставлять почту на астероиды, стоять у штурвала на медсудне с гипергравитацией или записаться вторым помощником на грузовозку.

Одно другого паршивее. На почтовике тебя того и гляди пристрелят, на медсудне десяток лет жизни потеряешь, а у грузовозки космопорт приписки — Интро.

Ландо собрался было выйти из меню и отправиться прочь, но на экране появилась новая информация. «Вакансия пилота на буксире. Место работы — глубокий космос, достойная зарплата плюс процент от операций, просторная каюта, дружный экипаж. Предпочтение отдается гуманоидам. Торчков, миссионеров, политиков и космоадвокатов просьба не беспокоиться».

Далее следовали время и место для собеседований.

Поскольку контрабандисты упомянуты не были, Ландо нажал на «печать» и подождал, пока из прорези в терминале с жужжанием вылезет пластиковый факс.

Буксир — это, конечно, не седьмое небо, но с тремя другими предложениями ни в какое сравнение не идет.

Ландо отошел, уступая место птицеподобному финтианину.

Повнимательнее прочитав распечатку, Ландо обнаружил, что до первого стоявшего в расписании собеседования ему предстоит убить еще два часа. Он использовал это время, чтобы приобрести упаковку болеутоляющих таблеток, проглотить овощной сэндвич и принять душ. Все это уменьшило его сбережения еще на пять кредитов, но стоило того.

Освежившись, побрившись и одевшись в свой второй комбинезон, Ландо почувствовал себя значительно лучше. «Покажи людям то, что они хотят видеть, сынок, — всегда говорил его отец, — и они тебя выслушают».

Полчаса ушло у него на то, чтобы добраться от общественных дупхевых до придорожной гостиницы под названием «Приют астронавта», объясниться с администратором и найти четвертый этаж. Как сказал портье, капитан Соренсон занимал люкс номер четыреста тридцать семь.

Ландо скользил взглядом по возрастающим номерам на дверях: 433, 435 и вот 437. Когда Ландо приблизился к двери, она распахнулась и оттуда вышел мужчина.