Он был высокий, худой и сутулый, словно согбенный годами, проведенными на тесных суденышках. Над ярко-голубыми глазами — никаких бровей.

Мужчина покачал головой:

— Не трать попусту времени, приятель. Ступай лучше палубы скрести или груз перетаскивать.

У Ландо возникли вопросы, причем в большом количестве, но к тому времени, как он успел их сформулировать, мужчина уже прошагал полкоридора и направился к лифту.

Ландо пожал плечами. Вполне вероятно, что мужчина и прав, но, какого черта, отказаться он всегда успеет.

Ландо коснулся двери и услышал в отдалении звоночек.

— Войдите! — произнес слабый и на удивление детский голос.

Толкнув дверь, Ландо вошел в номер. Люкс удобный, но отделан не плюшем. Такие апартаменты предпочитают коммивояжеры, да небогатые туристы.

Стены разрисованы узором в виде голубых пузырьков, появляющихся из-под пола, медленно плывущих наверх и исчезающих под потолком.

Тысячи ног успели протоптать тропинку к низкой арке и спальне позади нее. Обстановку гостиной составляли потертое кресло, диван в пятнах и небольшой письменный стол.

За столом, глядя на Ландо большими серьезными глазами, сидела девочка.

Ланд «о не очень хорошо разбирался в детях, но прикинул, что ей лет девять-десять. Темно-русые волосы, курносый нос и кругло е личико. Слова она выговаривала очень тщательно, как будто декламировала стихи:

— Добро пожаловать. Меня зовут Мелисса Соренсон. Вы пришли по объявлению о вакансии пилота?

Ландо кивнул.

— Да. А капитан Соренсон здесь?

Мелисса Соренсон прикусила губу и, заметив это, взяла себя в руки.

— Нет. Боюсь, что мой отец сейчас нездоров, но я буду рада с вами побеседовать. Не желаете присесть?

В сердце Ландо начали закрадываться недобрые предчувствия, но девчушка была так серьезна и сосредоточенна, что он не мог вот просто так взять и выйти за дверь. Как бы ее не обидеть.