3
Одну, но невероятно долгую бездыханную секунду никто не проронил ни слова, не сделал ни единого вздоха или движения. Но затем "высокое" напряжение прервал сухой смех адмирал-генерала Шовелла.
- Ну так что, капитан? - спросил Шовелл. - Кого вы собираетесь арестовать: двоих или троих?
- Сэр! - воскликнул капитан, его лицо вновь налилось краской, он свирепо посмотрел на старшего по званию.
- Остыньте, Жуан. Остыньте, - посоветовал Шовелл. - Мы не арестовываем пограничников дальше поверхности Земли, а они не арестовывают офицеров Флота. Мы работаем рука об руку в Колониях. Отзови своих охранников.
- Опустить оружие, - мрачно приказал капитан охранникам, и те быстро опустили свои плазменные карабины прикладами вниз, на ковровое покрытие.
- Однако, - сказал сидевший Шовелл, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Уина, - я ставлю вам задачу утихомирить Меэ... вдера и Великого Капитана, который является нашим гостем.
- Он уже успокоился. - Уин посмотрел на Бессонного Под Клятвой, который вернул свой взгляд в точку над правым плечом старшего пограничника.
- Хов'ра Мин Хлан, корабль народа твоего... - начал торопливо переводить переводчик.
- Заткнись, - остановил его Уин. - Он понимает меня так же хорошо, как я понимаю его, когда он говорит на своем языке, и даже гораздо лучше, чем когда ты пытаешься говорить на языке, для которого у тебя просто не приспособлена гортань. Как я уже говорил, Хов'ра Мин Хлан, корабль Меда В'Дан убил родителей этого парня спустя шесть недель после его рождения, на Станции Абруцци-14. Он считает, что весь ваш народ под погребальной накидкой кровной вины. Он может говорить все и делать все что угодно с тобой лично, не привлекая других людей или Меда В'Дан.