Нэрис МакЛайон повернула голову на звук открывшейся двери и, всплеснув руками, подхватилась с кресла:

- Бесс, ты с ума сошла? Тюк же тяжелый!

- Да вы ж не волнуйтесь, госпожа,- отмахнулась горничная, опуская свою ношу на пол и прикрывая дверь.- Что мне сделается?.. Тем более, там платья одни…

- Так, небось, парадные?- нахмурилась леди, качая головой.- Будто я не знаю, сколько они весят… Сядь, передохни. Что у нас, слуг других нет? Тебе рожать скоро, а ты…

- Да будет вам, госпожа!- улыбнулась Бесс, послушно присев в освободившееся креслице и погладив свой огромный живот.- Не так уж и скоро, месяца два еще, сами же знаете. С меня не убудет… Порода у нас крепкая! Вот маменька до последнего всегда ходила, и в поле, и на реку белье стирать… И ничего!

- Так то маменька твоя,- проворчала Нэрис, берясь за тюк. Как и ожидалось, он оказался неподъемным.- И как ты его только сюда затащила?!

- Обыкновенно,- пожала плечами горничная, пряча улыбку. Ей, конечно, была очень приятна такая забота, но ничего страшного она в поднятии тяжестей для себя не видела. Другое дело - госпожа!.. Она худенькая, да и в жизни ничего тяжелее саквояжа с лекарствами своими не подымала! "А уж мы-то привычные",- подумала про себя служанка и ойкнула - малыш вздумал пихаться. Леди МакЛайон мгновенно переполошилась:

- Что такое?!

- Да как есть ничего ужасного,- хихикнула Бесс.- Ножкой, поди, взбрыкнул. Это у него, небось, от папеньки… Тоже во сне то ручищей махнет, то матрас пинать примется! Понесло ж меня за дружинника замуж…

Нэрис улыбнулась, вспомнив сурового норманна по имени Ульф и по прозвищу Тихоня. Да уж! Видно, не хватает человеку доброго боя!.. Как женился, так здесь и осел, в Шотландии, у Эйнара из дружины выпросился… Может, конечно, и хотел жену молодую на родину увезти, да только увезешь ее, как же! "Кто бы мог подумать, что Ульф окажется таким подкаблучником! Хотя… с его нерешительностью это можно было бы предположить,- подумала леди.- И на Бесси он просто не надышится. А она и пользуется, чертовка этакая!.."