- Ну, приступим же к покраске. Вдохните поглубже воздух.

Ворона тоже встала, обрадовалась, расправила грудь и наполнила ее воздухом.

- Все? Готова? Теперь закрой глаза.

Коршун взял ворону крепко в клюв и опустил ее со всего размаху в чан с чернилами. Всю опустил, с головой. Ворона поняла, что фиолетовых пятнышек при таком способе покраски ей не видать, и в панике забила крыльями. Но коршун ее крепко держал. Тогда она стала плакать и кричать и в конце концов выбралась из чана. Но к тому времени она уже была совершенно черная. Она страшно разозлилась и как была, черная, выбежала из покрасочной мастерской.

Ворона побежала к своим друзьям, птицам, и рассказала им о тех безобразиях, что вытворяет коршун. Однако к тому времени все птицы уже имели зуб на коршуна. Собравшись все вместе, они пошли в мастерскую, схватили коршуна и засунули его в чан с чернилами.

Коршуна держали в чане с чернилами, пока он не потерял сознание. Тогда птицы вытащили потерявшего сознание коршуна из чана, а потом разорвали на маленькие кусочки вывеску покрасочной мастерской. Через какое-то время коршун пришел в себя, но к тому времени он был черным не только снаружи, но и внутри. Вот в результате чего и вышло, что журавль и цапля так и остались неокрашенными.

Сова закончила свой рассказ и отвернулась, молчаливо наблюдая лик госпожи Луны.

- Вот как. Теперь я понял, как все было. Как я вижу, вам повезло, и вас покрасили в числе первых. Так детально, хорошо вас покрасили — так я говорил, поднимаясь и прощаясь с совой, спрятавшейся от ртутного, тяжелого света госпожи Луны в темной тени деревьев. 

КРАСНОГОЛОВЫЙ ЖУРАВЛЬ И ХРИЗАНТЕМЫ

На самой вершине фруктового холма росли две желтые хризантемы

Сегодня, впервые в этом году, прилетел господин Матасабуро —северный ветер. Подул в свою свирель в голубое небо, потрепал торопливо листья тополя Сиболди