Сова горько рассмеялась, пытаясь сбить меня тем самым с толку, и добавила:

- Однако у вас большие связи.

Но меня так просто с толку не собьешь.

- И тем не менее это правда. К тому же об этом говорил мне ваш друг козодой.

Сова поерзала на ветке еще какое-то время и потом проронила:

- Это была кличка.

Сказала как отрезала и отвернулась.

- Так это была кличка? Чья? Чья? Эй, сова, послушай! Кошка —чья это была кличка?

Сова немного приподнялась на ветке, обратив свой прозрачный взгляд к луне, — весь ее облик выражал затруднение. Ничего не поделаешь, видно было, что разговор подходил к развязке. Сова сделала как могла интересное лицо и выпалила признание:

- Это была моя кличка.

- Ах вот как! Это была ваша кличка. Ваша кличка — Кошка. Хотя вы совсем не похожи на кошку — так я говорил, с интересом разглядывая совиное лицо, а сам про себя думал: «Ну вылитая кошка».

Сова, поморгав глазами, как бы страдая от яркого солнечного света, отвернула лицо в сторону. Казалось, она вот-вот заплачет. Это не входило в мои планы. Я так неумело пошутил над ней, что довел ее до слез. Мне было жаль ее. Сначала ведь у нее было такое хорошее настроение, она обратилась ко мне со своей историей, а я так подтрунил над ней, что отбил у нее всякое желание разговаривать. Я был расстроен и начал поспешно оправдываться:

- Ведь так много разных видов птиц. Я так понимаю, что раньше у них были различные форма тела и голос, а цвет перьев был одинаковым, он был у всех белым. Однако сейчас все изменилось, правда ведь? Хотя и сейчас есть совершенно белые птицы, например цапля или аист. Они не изменились, не так ли? — Пока я это говорил, сова постепенно поворачивалась в мою сторону, а к концу моего объяснения она уже согласно кивала головой, как бы вторя моим речам.

- Это великолепная трактовка. Птицы действительно сначала все были полностью белыми, что являлось причиной страшной неразберихи.