Да, еще неделю назад болезненные позвякивания, постукивания и поскрипывания в кузове, ходовой и двигателе постоянно и неприятно напоминали Егору о том, что давно пора серьезно заняться принадлежащим ему средством передвижения, если он, конечно, хочет, чтобы оно, это самое средство, окончательно не развалилось напротив ближайшего столба.

Еще вчера он, охваченный азартом, не забывал время от времени прислушиваться к своей многострадальной машине и давал себе твердое слово завтра же отрегулировать клапана и, возможно, даже заменить бензонасос.

А сегодня… Сегодня во всем этом отпала нужда.

Пару-тройку раз Егор сидел за рулем вылизанной изнутри и снаружи "Тойоты"-четырехлетки, принадлежащей Володьке Четвертакову, и помнил то дивное ощущение восторга, которое возникало у него в душе, когда машина чутко слушалась малейшего движения рулевого колеса и педалей.

Нечто подобное он испытывал и сейчас за рулем своего "жигуленка", впервые коснувшегося колесами дороги в давно забытом и ничем не примечательном 74-м году. Более того, такого удовольствия и даже наслаждения от езды, наслаждения, являющегося как бы самым верхним слоем глубокого чувства слияния с машиной, он вообще не получал ни разу в жизни. Он даже забыл на время, что вообще-то выехал из дому с целью заработать – раз и проверить машину – два. И хотя клиент, что называется, шел косяком, Егор, если бы его об этом спросили, не смог бы сказать даже приблизительно, сколько на данный конкретный момент он заработал и какое количество пассажиров отвез куда им надо.

Глава 5

К Володьке он чуть было не опоздал.

Слава богу, что последний клиент поинтересовался у него временем, и он посмотрел на часы, которые показывали без четверти шесть. И хорошо, что находились они в этот момент неподалеку от Вовкиного дома, а ехать оставалось всего ничего.