Единственным талантом его была доброта, а главной чертой отвращение к суете, которое многими воспринималось как лень. Подвизался он в захудалом вузе на кафедре социально-экономического цикла. Предметы на кафедре мало имели общего с настоящей наукой, но, как "основополагающие", значили даже больше, чем - специальные. Ирина была настоящим чертенком: могла подойти и "влепить" поцелуй, неожиданно шлепнуть, наговорить кучу нежностей и обнять с такой страстью, что глаза вылезали на лоб. Но малыш понимал: она в доме самая слабая и нуждается в его дружбе. Если девочка долго засиживалась за учебниками, он забирался на стол, тыкался носиком девочке в щеку, укладывался под настольною лампою на тетради и книги, дескать, теперь моя очередь тут заниматься, и затягивал свой "Псалом Мира". Малыш чувствовал, Ольга Сергеевна с радостью встречала Кошко после работы. И он отвечал ей тем же... Но затем власть над людьми забирала "враждебная сила", делая их глухими и нетерпимыми. У малыша было сильно развито чувство опасности: люди чересчур мало спали, и от этого в каждом из них поселялись "собаки усталости", которые только и ждали удобного случая всех растерзать. Когда Леопольду однажды достался кусочек мышонка, он понял, что это безумно вкусно, несравнимо вкуснее того, что бросали от мясорубки. Он долго облизывался, мечтая о новом кусочке. Однако с тех пор, как в его мозгу поселилась "свирепая пасть", котенок стал сам представлять себя этим кусочком. То было настоящим безумием. По-своему он уважал человечество, но не мог отрешиться от опасений. Давно, еще будучи просто младенцем, он думал, что люди ему только снятся. Теперь с каждым днем росло убеждение, что в жизни своей он еще не встречал совершенно проснувшегося существа... То были не очень серьезные мысли. Но думать так все-таки было спокойней, чем помнить только о страшном. Больше других он боялся за Ольгу Сергеевну. Временами на нее находило такое "спокойствие", что всем становилось понятно: сейчас будет взрыв.