Мебель, правда, убогонькая, но с этим Платон Петрович что-нибудь придумает". - Извините, Платон Петрович... он кто? - робко поинтересовалась хозяйка. - Мой муж, а стало быть - папа Володи. - Так... а Володя, выходит, - сынок? - догадалась Кошко. - А меня называйте "Прасковья Филипповна", - разрешила "норка". Игорь Борисович, ошибочно истолковавший интерес, с каким гостья заглядывала в совмещенный санузел, кладовку и спаленку, невпопад сказал: "Прасковья Филипповна, извините, вы, верно, к нам по обмену? Так мы не меняемся". - Фу ты. Господи! - возмутилась Ничипуренко, в свою очередь ошибочно увязав чужие слова с тем, что держала в уме. - Уж больно вы скорые! Дайте срок - будет им и обмен! - Простите, кому это им? - не понял Кошко. - Вашей доченьке с нашим Володенькой! А кому же еще!? - подивилась его недогадливостью Прасковья Филипповна. - Батюшки! Так вы к нам - вроде как свататься! -всплеснула руками Ольга Сергеевна. - Сразу - и "свататься"! Какие, ей богу, нетерпеливые!? В этом деле нельзя торопиться... Я и подумала, раз Ирина Володеньке нравится, - схожу-ка, взгляну на родителей: что за народ и что там у них за квартирка... На личико ваша девочка вроде бы миленькая, а вот телесами не вышла: росточком мала и уж больно худая. - Мы тоже не великаны, - развел руками хозяин. - Не слепая - заметила, - подтвердила Ничипуренко. - Мне сказали, днем Ирина работает, вечером учится в вузе... - Девочка так устает! Так устает! - пожаловалась Ольга Сергеевна. - Положитесь, милочка на меня! Уж мы перетащим ее на дневной факультет. - Это как "перетащите"?! - удивился хозяин. - Что "как"? - Как это можно устроить? - Шутить изволим? - не поверила гостья. - Помилуйте, я не шучу! - Ну знаете... Вам действительно невдомек, почему ваша дочка-отличница не прошла на дневной факультет? - Невдомек. - Ну а если подумать? Ну? Ну! - понукала она точно так же, как тот потливый словесник из приемной комиссии... - Ладно, позже поймете, товарищ Кошко, - успокоила Ничипуренко и подмигнула Ольге Сергеевне, в которой сразу же углядела "главу".