Любитель двадцатого века интересуется разрывом с Полом, подробностями смерти Ринго, судьбой Аллана Клейна. «Вам нравится Дилан? Правда ли, что в „Эббироуд“ вошёл не весь первоначальный состав? Что вы думаете о теории Аарона, будто бы „Битлз“ могли остановить вьетнамскую войну?»

От некоторых вопросов Филдинг уклоняется, на некоторые отвечает. Он, естественно, умалчивает, что в начале шестидесятых работал в банке и носил очки. Потом стал маклером в «Харкум, Бренделс и сын» и в 1969 положил в карман пятьдесят семь тысяч восемьсот три доллара, не считая денег, тайно переведённых на два банковских счёта в Швейцарии. При этом он с благоговением читал «Роллинг стоун», собрал все альбомы «Битлз» и книги о них и знал слова всех песен. Как-то раз он издали видел Пола. А один его приятель-буддист на уик-энде в Сюррее встретил Харрисона. Филдинг не рассказывает и о том времени, которое он провёл в Ливерпуле, отрабатывая акцент и посещая памятные места: подвалы, где они репетировали, старые маленькие домики, где жили их семьи. Филдинг не делится и своими мечтами, в которых он был рядом с Полом, или Джорджем, или Джоном и проникновенно ворковал в микрофон, едва не целуя металл.

Стерильное будущее Стенли Кубрика. Постоянная численность населения, развитая техника, никаких признаков нехватки электроэнергии, бензина, меди, цинка. У каждого есть хобби. Чудовищно разросся бизнес развлечений, где особое место занимает ритуальное насилие. Филдинг несколько раз ходит на боевой гольф, присутствует на публичных экзекуциях. На его глазах электрический человек устраивает себе короткое замыкание; вспышка видна за горизонтом.

Генетически изменённые («генизмы» — говорит Херманн), худые, вытянутые, как струна, люди — только прямые линии и узловатые суставы. Их сконструировали с какой-то непостижимой целью для включения в компыотерные сети. Мудрёные объяснения Херманна он прерывает вопросом: