Непереносимо всё, что ново. Нам бы проще снова рать на рать... Слишком долго Богом было Слово. Трудно отвыкать.

3.

В начале было Слово, потом - "слова, слова"... Но мы не бестолковы, не всё нам трын-трава.

Мы в телек из кровати глядим не просто так, на щи с копытом тратя полтыщи, как пятак.

Мы слушаем и слышим про то, что "нет проблем", про то, как вольно дышим, и много прочих тем:

почём на бирже йена, как наши там, в Литве, что разных точек зренья не менее, чем две,

что колбаса и водка приложатся к уму... Дерите, парни, глотку. Мы видим, что к чему.

Не век вам веселиться, не век дурачить нас. Мы вспомним ваши лица, когда настанет час.

Кто, выйдя из народа, назвал народ толпой, прижмём его, урода, гранитною стопой.

А всё, что ненароком нахапал на посту, не вылезет ли боком? не брызнет на версту?

* * *

Так слово понемногу шевелится в душе и вырастает в Бога, и снова просит жертв.

Фантом (лирико-политическая фантазия)

Призрак бродит по России - призрак капитализма! (Из Манифеста) капиталистической партии)

Сигаровидное авто, подрагивая ровной дрожью, проносится по бездорожью, но не ведёт его никто. Колёса, бешено вертясь, расшвыривают комья грязи на рвущихся просторах Азии, раздрызганных вдоль автотрасс. Не надо, варежку раскрыв, глазеть на диво дорогое: оно - идейно вредный миф, и встреча с ним грозит бедою. Вздымая лаковый капот, в лохмотья рвёт пространство-время фантом свобод и беззабот индустриального Эдема.

Однажды я настиг его когда он буксовал на склоне, и не увидел никого ни за баранкой, ни в салоне. Я слез. Шофёр грузовика прочь газанул, подвержен страху. Я подошёл, рванул рубаху и речь повёл издалека:

- Ответствуй мне, носитель фар, кто ты? предвестник потрясений? или ковчег для чистых пар, достойных бегства и спасенья? Неужто снова грянет гром, чтоб нам ни света, ни покоя? Неужто, как один, умрём в борьбе за что-нибудь такое? Восстав, как деды, рать на рать, найдём ли в том благую участь? Неужто, кроме преимуществ, опять нам нечего терять? Не трусь: ты - миф, легенда, сон.