— За здоровье космонавтов! — сказал Флавий, поднимая стакан с темным напитком, похожим на пиво.

Арсен поднялся и произнес длинный, витиеватый тост.

Сидевшая рядом с ним белокурая красотка не отводила восхищенного взгляда от его бороды. По-видимому, это украшение не было знакомо нашим потомкам.

— Эле нравится космонавт, — сказал Флавий.

Может быть, и не всякая наша современница смутилась бы от такого замечания, но то, что произошло, по-моему, выходило за пределы скромности в понятиях двадцать первого столетия. Девушка нежно погладила Арсена по щеке и с самым невинным видом сказала:

— Хочу от него ребенка, чтобы родился вот с такой штукой.

Трудно передать, какой восторг это вызвало у присутствующих.

Циладзе сидел красный, как рак, а я думал, насколько мы старше этих людей, из которых каждый был моложе правнуков ваших правнуков.

Впрочем, это я перехватил, потому что у меня лично никаких правнуков быть не могло.

Моя соседка с завистью поглядывала на даму Арсена и несколько раз с сожалением скользнула взглядом по моим щекам, покрытым светлым пушком.

— Когда вы стартовали? — спросил Флавий после того, как восторги немного поутихли.

— Седьмого марта две тысячи сорок третьего года, — ответил Эрли.

Флавий что-то прикидывал в уме.

— Так, — сказал он, — значит, через пять лет после великой битвы людей с роботами?

От неожиданности я икнул. Это у меня всегда бывает в результате сильных потрясений.

Арсен застыл с разинутым ртом. Только Эрли сохранял каменное спокойствие.