Пока все держались на одной линии и поблизости друг от друга. Но ведь гонки только-только начались...

- Спасибо, больше не надо! - сказал Костя, и на экране появилась прежняя картинка.

Прежняя, да не совсем: кроме Солнца на ней был теперь и матово-серебристый диск, довольно быстро увеличивавшийся в размерах.

- Да это Луна! - догадался Костя. - Ну и скорость у космокатера! Совсем недавно взлетели!

- Скорость и должна быть большой, - рассудительно заметил Петр. Плутон знаешь где? Последняя планета Солнечной системы! В двадцатом веке ракета летела бы к нему годами.

- Интересно, - спохватился Костя, - а наши гонки на сколько времени запрограммированы?

- Так нетрудно узнать, - сказал Петр.

Он тоже поднял взгляд к потолку.

- Компьютер, скажи нам, - сказал Петя очень решительным тоном, сколько дней мы будем лететь до Плутона?

Под потолком что-то щелкнуло. Голос ответил не сразу, словно ответу предшествовало некоторое раздумье.

- Слово "компьютер" давно вышло из употребления. Обращайтесь ко мне именно так, как я себя назвал: космокатер номер семь. До Плутона при заданной скорости мы с вами будем лететь пятьдесят два часа, тридцать шесть минут, двенадцать целых семьдесят две тысячных секунды. Но расчет предварительный, на пути наверняка встретятся ситуации, меняющие условия.

Диск Луны мало-помалу занял весь экран. Отчетливо были видны кратеры, окруженные огромными валами лунной породы, выбоины от метеоритов, равнины, покрытые серебристой пылью.

Потом Луна стала удаляться, и Костя прикрыл глаза, чувствуя, что впечатлений за последний час ему выпало в избытке. Город Париж, Нотр-Дам, набережная Орфевр, Люксембургский сад, говорящий космокатер, теперь еще и Луна с высоты чуть ли не птичьего полета.

С космокатером номер семь вообще-то следовало бы поговорить, чтобы окончательно выяснить все подробности, связанные с космическими гонками, но Костя почувствовал, что пора сделать передышку.