Куллу никак не удавалось сделать выпад, он едва успевал отбивать могучие удары пирата. Острый пиратский меч несколько раз рассекал воздух в паре дюймов от тела Кулла. Наконец, король сделал глубокий выпад и клинком коснулся шеи противника, оставив неглубокую рану. Вдохновленный хоть и небольшой удачей, уверенный, что сражается за правое дело и боги на его стороне, Кулл с удвоенной силой метнулся вперед. Кад отскочил назад, изрыгая проклятия, но тут же снова бросился в яростную атаку.

И Кулл, и Кад получили по нескольку ожогов. Оба понимали, какая судьба ждет проигравшего. Король чувствовал, что решающий удар нужно наносить немедленно — иначе будет уже поздно: они оба погибнут в огне. Держа меч обеими руками, Кулл нанес сильнейший удар и рассек левую часть лица Када. Пират лишился глаза и рухнул на палубу. Лицо его заливала кровь, смешивавшаяся с соленым потом.

Кулл поставил одну ногу на грудь поверженного врага, в глубине сердца восхищаясь им — пират проявил недюжинную храбрость и великолепно владел мечом. Острие своего клинка Кулл приставил к горлу Када.

— Я признаю свое поражение, — прохрипел Кад. — Ты сильнее. Но исполни мое последнее желание — дай мне умереть самому на своем корабле. Пламя сожрет его и скоро он уйдет на дно морское. Для воина великая честь умереть от меча, пират же мечтает исчезнуть в пучине…

Палуба вокруг Кулла пылала. Уцелевшие воины и пираты прыгали в воду и плыли к своим кораблям. Брул кричал королю, чтобы он побыстрее прикончил Када и возвращался на флагман Валузии. Пиратское судно уже начало медленно уходить под воду.

Кулл повернулся к поверженному противнику. Он испытывал уважение к пирату — тот сражался достойно.

— Хорошо, — кивнул король.