— Я думаю, это было забавно, — объявила Джинни. Она была сестрой Мэтта, на год его младше, и всегда становилась на его сторону.

Ухмылка Мэтта словно соскользнула с его лица, оставив после себя нечто темное, старше его лет.

— Во-первых, за дядю Мэтта.

Мистер Келлер поглядел на Джинни, потом на мальчика.

— Продолжай думать подобным образом, Мэттью, и ты кончишь Госпиталем так же, как он! Почему ты не можешь жить спокойно?

Явное участие отца подействовало на Мэтта.

— Не беспокойся, Чингиз, — легко сказал он. — Мисс Принн, наверное, уже все забыла. Мне в этом везет.

— Глупости. Если она не сообщила о тебе, так только по редкостной доброте.

— Вот уж это дудки.

В небольшой палате для выздоравливающих в лечебной части Госпиталя Иисус Пьетро Кастро в первый раз за четыре дня сел в постели. Операция у него была несложная, хотя и обширная: теперь у него было новое легкое. Кроме того, он получил непререкаемый приказ от Милларда Парлетта, который был чистым членом команды. Он должен немедля бросить курить.

Садясь, чтобы разобраться с бумагами за четыре дня, он чувствовал, как тянут у него внутри хирургические спайки. Пачка бланков, положенных его помощником на столик возле кровати, выглядела непропорционально толстой. Он вздохнул, взял ручку и принялся за работу.

Пятнадцать минут спустя он сморщил нос над какой-то мелкой жалобой — некий розыгрыш — и начал было сминать бумагу. Потом расправил ее и проглядел снова.

— Мэттью Ли Келлер? — переспросил он.

— Признан виновным в государственной измене, — тотчас откликнулся майор Йенсен. — Шесть лет назад. Он удрал с Плато Альфа, перебросился через обрыв в пустоту. В записях сказано, что он отправился в банк органов.

Но он туда не попал, неожиданно вспомнил Иисус Пьетро. Вместо него туда отправился предшественник майора Йенсена. Однако Келлер умер…