— Тогда как он может заниматься розыгрышами на проверочной медстанции для колонистов?

После минутного размышления майор Йенсен ответил:

— У него был племянник.

— Которому теперь около пятнадцати?

— Может быть. Я проверю.

«Племянник Келлера, — сказал себе Иисус Пьетро. — Можно последовать обычной практике и послать ему замечание.»

Нет. Пусть думает, что он выкрутился. Дадим ему простор для деятельности, и когда-нибудь он заменит тело, украденное его дядюшкой.

Иисус Пьетро улыбнулся. Он начал было хихикать, но боль ударила его под ребра и ему пришлось вступить с ней в борьбу.

Выступающее сопло трамбочерпального генератора не было уже ярким и блестящим. Его поверхность превратилась в мозаику из больших и маленьких ямочек, крошечных кратеров, оставленных крупинками межзвездной пыли, пробившимися сквозь трамбочерпальное поле. Ямочки были повсюду: на ядерных двигателях, на корпусе и даже на грузовом отсеке в тридцати милях сзади. Корабль выглядел, как булыжная мостовая.

Все повреждения были поверхностными. Прошло больше века с тех пор, как надежная трамбочерпальная конструкция претерпела последние крупные изменения.

Теперь, через восемь с половиной лет после Юноны, трамбочерпальное поле отключилось вторично. Ядерное пламя превратилось в пару голубых актинических свечей, дающих тягу в одну двенадцатую часть «же». Грузовой линь медленно наматывался на катушку, пока грузовой отсек снова не оказался в своем гнезде.

Машина словно бы заколебалась… а потом ее два цилиндрических двигателя поднялись над корпусом на своих ножках, напоминающих лапки богомола. На несколько секунд они замерли под прямым углом к корпусу, потом ножки медленно сократились. Но теперь двигатели были направлены вперед.

V-образная штанга перевернула грузовой отсек, так что он теперь тоже находился спереди. Грузовая катушка медленно размоталась на всю длину.