Но репортер-индивидуалист не захотел примкнуть к Европейскому легиону. И он имел на это право: всякий новичок получал здесь от правительства винтовку, револьвер, патронташ с патронами, лошадь, седло, одежду, белье и после принятия присяги мог присоединиться к любому подразделению - по своему усмотрению. Максимов выбрал один из чисто бурских отрядов и скоро был на фронте. Многие волонтеры так не торопились - командование до отбытия новобранца в действующую армию оплачивало все его расходы в любой из гостиниц и поэтому кое-кто под разными именами вербовался по несколько раз...

У буров была странная армия. Эти недавние фермеры, золотоискатели и трапперы знать не хотели никакой дисциплины и были весьма строги со своими командирами. Кроме того, буров отличало особое стрелковое мастерство при, как ни странно, абсолютной фехтовальной импотенции - холодным оружием они не владели. Русские кавалеристы не имели здесь конкурентов в сабельных атаках и поединках.

Максимова скоро заметили, затем - зауважали, и, в конце концов, он удостоился наивысшего признания - стал первым иностранцем, заслужившим чин генерала. Если учесть, что генералов тут не назначали, а выбирали, и что наш земляк служил в чисто бурском отряде, то можно оценить его заслуги по достоинству. Но еще ждал еще один знак признания - вскоре Максимов возглавил Европейский легион.

Противник у буров и их волонтеров был именитый - армия Ее Величества королевы Британии. Но пули приятелей Максимова с одинаковым успехом находили врага и в зарослях колючей магнолии с ироническим названьем "погоди", и на открытых пространствах выжженных солнцем вельдов - трансваальских степей.