— Но я уронил свою каскетку, — растерянно возразил я.

— Мис-с-стер салага!

— Слушаюсь, сэр! — Я резко опустил руки и опять уронил каскетку на землю. Первый раз мне повезло, но теперь прозрачный козырек треснул.

Старшекурсник не обратил на это никакого внимания.

Смерив меня холодным взглядом, он спустился по ступенькам вниз и медленно обошел вокруг меня. Сделав полный круг, покачал головой.

— Да, мистер салага, — сказал он уже более спокойным тоном. — За свою жизнь я встречал много неприятных существ, но за те два года, три дня и тринадцать часов, которые я провел в академии, мне не приходилось видеть таких людей или животных — кстати, я так и не понял, к какому разряду существ ты относишься, — которые бы подавали так мало надежд стать мало-мальски пригодными для обучения на второго ассистента помощника оператора аварийной помпы третьего разряда!

Он снова покачал головой и продолжил:

— Если бы я назвал тебя позором для державы, флота и академии, то меня можно было бы обвинить в чудовищной лести. У тебя на физиономии написано, что больше двух недель ты в академии не протянешь. Я мог бы не утруждать себя разговором со столь презренным существом — из-за этого приходится тратить такое драгоценное время! Но ты должен знать, мистер салага, что настоящие подводники — щедрые люди. Мое доброе сердце заставляет меня сделать все возможное, чтобы растянуть твое бессмысленное и неприятное для окружающих пребывание в этих стенах как можно дольше. Именно поэтому я возьму тебя под свою опеку.

Положив руки на бедра, он уставился на меня надменным взглядом.

— Для начала, мистер салага, я предлагаю тебе выучить правило номер один. Ты готов к этому? Твой ответ должен состоять из двух слов, по одному слогу в каждом, второе слово — «сэр».

Мускулы моих челюстей дрожали — то ли от ярости, то ли от нервного смеха. Но я все-таки справился с собой.