Дэнторп продолжал пристально смотреть на Боба.

— В чем дело, Эсков? — с неприкрытым презрением спросил он. — Чего-то ты побледнел…

— Оставь его в покое! — резко сказал я. Признаться, неожиданная смена настроения Боба озадачила и меня. Правда, на щеках моего товарища никогда не играл румянец, но сейчас он был как-то особенно бледен.

— Может быть, он испугался… землетрясений? — вкрадчиво спросил Дэнторп.

Я знал, что после поступления в академию жизнь не раз испытывала Боба на прочность. Все началось с его страха перед погружением под воду — он боролся с ним, не считаясь со своим здоровьем. К сожалению, наши приключения во впадине Тонга истощили последние резервы его организма. И все же я не мог понять, почему Боб так обеспокоен.

Эсков взял себя в руки и задумчиво посмотрел вдаль.

— Наверное, я и в самом деле… боюсь землетрясений, — тихо сказал он.

— Да, тогда Кракатау для тебя неподходящее место! Там их долго ждать не приходится! — Дэнторп самодовольно ухмыльнулся, словно землетрясения были таким же природным богатством Кракатау, как нефть или олово. — Яванская впадина — это район великой геологической аномалии. В земной коре там образовался гигантский разлом. Вы когда-нибудь слышали про извержение вулкана Кракатау? Оно произошло больше ста лет тому назад. По океану прокатилась тридцатиметровая волна… конечно, по поверхности… Но там было много других грандиозных явлений…

— Послушай, Дэнторп, — прервал я нового знакомого, серьезно заинтересовавшись этой информацией. — И что же хорошего в подводном землетрясении?

Я не случайно задавал ему этот вопрос. Конечно, землетрясения и на суше — страшное бедствие. Но в океане их последствия во много раз серьезнее. Даже самое слабое землетрясение может разорвать нитку подводного трубопровода или направить бурлящее море в подводную шахту. Не говоря уже о том, что подземный толчок может на секунду нарушить действие иденитовой оболочки — и этой секунды будет вполне достаточно для того, чтобы расколоть купол подводного города.