С некоторых судьба берет втридорога. (Вставляет в петлицу белую гвоздику.) Мой отец скупил основные издательства художественной литературы и завещал их мне. Пока мой брат загребал миллионы, современная литература разоряла меня, и мой конец после смерти Билла - тоже театр абсурда. Если бы только понять, как им удалось растворить меня здесь, в этих двух чемоданах. Странно, мое предложение относительно Билла, казалось, было принято. Но вернемся же снова к реальности. Вы, наверное, с умилением вспоминаете о расставании Энн с Доком, догадываясь, что они простились навсегда.

Свет. Док лежит на кушетке, затем поднимается, идет в холодильную камеру. Свет снова только на Джека.

Наутро, в начале девятого, Док отправляется в холодильник, начинает работать.

Лифт идет вниз.

Холодильник нужно очищать каждое утро, понятно, что он не заметил прихода Билла.

Из лифта выходит Билл, удивленно оглядывается, не замечая Джека, уходит в глубину помещения. Лифт снова идет вверх.

Это он, да-да. Вы, наверное, с трудом узнали молодого человека? Он вошел в склад всего за несколько минут до меня, я еще подумал, что "феррари" на другой стороне улицы похож на его машину; это и был его "феррари". До меня постепенно стало доходить: он, наверное, подслушал мое предложение и обошел меня. Но тогда почему погиб он? И если он, то почему я? Я все еще ничего не понимаю, отказываюсь что-либо понимать. В конце концов должна же быть какая-то логика. Представьте себе: я сижу перед телевизором, смотрю "круглый стол" с моими авторами и с радостью вижу, как в их сознание начинает наконец проникать простая мысль, что пора снова писать просто так, потому что пишется, пора снова сочинять просто так, по прихоти фантазии, - ведь весь этот ангажированный и социально обусловленный компот, который они стряпали в последнее время, был неудобоварим, пришлось сокращать или даже спускать по дешевке целые серии, увольнять редакторов тысячами, вышвыривать менеджеров.