Особенно долго цепь держалась на животе, и пупок – вместе с золотым кольцом в двадцать четыре карата и изрядным куском мяса – оторвался последним.
Вслед за этим из живота вывалилась очередная порция органов, и Римо на лету подхватил печенку.
Изъяв печень у остальных покойников, он быстренько превратил ее в паштет и аккуратно разложил по тарелкам, стоявшим на сервировочном столике.
Водрузив на место серебряные крышки, он потер ладони одна о другую и окинул комнату довольным взглядом.
– Кто теперь скажет, что я не умею готовить? Весело насвистывая, он вышел из комнаты.
Глава 3
В Белом доме отмечали Кванзу.
На северной лужайке Белого дома стояла традиционная рождественская елка – вернее, дугласия, украшенная традиционными гирляндами и шарами.
Президент издал вздох облегчения, когда Первая леди торжественно объявила, что в этом году они будут придерживаться традиций.
– Значит, на верхушке на сей раз не будет звезды Давида? – спросил он, имея в виду одну особенно злополучную праздничную церемонию, о которой ему хотелось бы забыть, как о кошмарном сне. Как о конгрессе сто третьего созыва.
– Никаких звезд Давида, – пообещала Первая леди. Это было в День благодарения, который, к вящему удовлетворению Президента, также отмечался традиционно.
– И никаких кукол, олицетворяющих индейских духов, никаких эскимосских идолов и вудуистских шаманов? – спросил Президент. Он только что откушал праздничной индейки и теперь сыто рыгал.
– Только зеленые и красные фонарики с серебряными блестками.
– Твои поклонники решат, что я тебя придушил и заменил клонированной копией, – произнес Президент.
– Я хочу отметить наше четвертое в Белом доме Рождество, как Авраам Линкольн.
– Ты предлагаешь развязать Гражданскую войну?
– Нет, – ответила Первая леди, с меланхолическим видом обгладывая индюшачью ножку. – Традиционно. Как это делают простые американцы.