Только тут Президент окончательно поверил в серьезность ее слов. Широко улыбнувшись, он гнусавым арканзасским голосом заявил:

– Сейчас же распоряжусь! – С этими словами он поспешил к двери, предчувствуя, что Первая леди готова преподать ему очередной урок политической грамотности.

– Коль скоро уж мы об этом заговорили... – ядовитым тоном проронила та.

Президент остановился точно вкопанный.

– Что еще? Новый год?

– Да. Традиционный Новый год. Проследи за этим.

– Будет сделано, – с облегчением произнес Президент, нащупывая дверную ручку. В следующую же секунду ему суждено было пожалеть, что он не проявил достаточно проворства и не успел вовремя смыться.

– Но в перерыве мы будем отмечать Кванзу, – заявила Первая леди, в голосе которой послышались металлические нотки.

Президент подпрыгнул на месте, словно ему выстрелили в спину.

– Кванзу? Черное Рождество?!

– Это не Рождество, – мягко поправила его Первая леди. – Рождество двадцать пятого. Новый год первого января. Кванза – это шесть дней между ними. И не употребляй слово «черное». Говори «афро-американское». Так более корректно.

– Кажется, мы уже имели спор по этому поводу, – глухо проронил Президент, в котором начинало подниматься раздражение.

– Да, и я позволила тебе взять верх. Но теперь выборы остались позади, и мы ничего не потеряем, если будем отмечать Кванзу.

– Мне не придется напяливать дашики или что-нибудь в этом роде?

– Нет. Просто каждый день мы будем зажигать свечу и устраивать африканские фольклорные фестивали.

Президент подумал, что все в конце концов не так страшно. Выборы позади, и терять им действительно нечего – разве что снова уронят достоинство в глазах нации. Но к последнему им было не привыкать.

– Посмотрим, – не слишком уверенно произнес он.

– Нет, не посмотрим, а сделаем, – отрезала Первая леди, в голос которой снова вернулись привычные стальные интонации. С этими словами она вонзила свои безупречно белые резцы в индюшачью ногу, чтобы оторвать темную мякоть от кости.