— Бэ-э!

Я выматерился:

— Сам такой! Не навязывай свои вкусы окружающим.

— Ну вот, опять не угодил, получается! — притворно расстроился Игнатов.

— Получается, что не получается, — подтвердил я. — Мне, Антон, угодить сложно. Я редкостный привереда. Но для друга готов сделать исключение. Давай свой чай и чего-нибудь из съестного, я, хэзэ сколько времени не жравши.

Антон засиял:

— Так бы сразу и говорил, Лось. Узнаю старого друга.

— Ещё б не узнал!

Потягивая чай, я стал расспрашивать о последних новостях на Двадцатке. Если верить другу, всё вроде шло как обычно, а это в нашей не самой развесёлой жизни, скорее толстый и жирный плюс, нежели минус. И только в конце рассказа услышал главное:

— Полковник на тебя разозлился, хотел из каравана выгнать, перевести в охрану или вообще на ферму, крыс разводить, но…

— Что «но», Антон? Дурака не нашлось на моё место?

Сосед развёл руками:

— Ясен пень не нашлось. Кому охота постоянно ходить между жизнью и смертью? Под землёй хоть и паршиво, но безопасней, а там… — Антон не стал договаривать.

Теперь понятно, почему меня досрочно на свободу выпустили. Некому подменить. Наверное, в этом вся прелесть моего рода занятий. Если другого не то что за серьёзное нарушение, а за простое вяканье, выраженное в обсуждении приказа, могут грохнуть без особых раздумий, то поисковика, конечно, накажут, но не столь сурово. Дефицитная у нас профессия.

— Когда выходим? — спросил я.

— Часа через три инструктаж.

— Понятно.

Я зевнул. Значит, скоро на поверхность.

— Ты подремли чуток, — глядя на мою сонную физиономию, сочувственно предложил Антон. — Не беспокойся, я твоё снаряжение подготовил. Всё в полном абажуре.

— Ага, сначала разбудил, теперь предлагаешь подрыхнуть. Да здравствует здоровая логика! Нет уж, я тогда лучше книженцию почитаю, раз делать больше нечего.