А голова эта была сейчас также пуста, как лопнувший воздушный шарик.

Просидев несколько минут в растерянном молчании, я наконец тихо спросил:

– Вы знаете имя ребенка?

– Нет.

Я даже не моргнул. Я уже ничему не удивлялся. А Джиральдини, видимо, почувствовал, что он обязан как-то объяснить свою неосведомленность.

– Собственно говоря… ситуация такова, что у него, вероятно, и не было имени. Когда он пропал из… э-э-э… из дому, он еще не был крещен.

– Ага.

– Но, конечно, теперь-то у него есть имя. Ведь иначе быть не может, правда? Только мне оно не известно. В вашу задачу входит также узнать его имя.

– Премного благодарен. Но вы знаете хотя бы, где сделан снимок? Или где находился этот ребенок младенцем?

Он медленно, с ленцой почесал свою волосатую руку.

– По всей вероятности, в Санта-Монике.

– По всей вероятности?

– По всей вероятности.

– То есть, это не точно?

Он в задумчивости наморщил лоб.

– Я не совсем уверен. Но одно почти точно. Где-то недалеко от Санта-Моники должен быть детский приют. Приют для беспризорных детей и подкинутых младенцев. Он существует на чьи-то пожертвования. По всей вероятности, этот мальчуган воспитывался там…

Мало того, что это поручение мне совсем не нравилось, было тут еще нечто, не нравившееся мне в неменьшей степени.

– Мистер Джиральдини, – начал я. – Я уже говорил вам, что никогда не вмешиваюсь в дела кланов. Если когда-либо заходила об этом речь, я прятался в своем бюро, как улитка в собственном домике. Однажды я дал обет Святому Мартину, что не буду понапрасну рисковать своей жизнью. И я хотел бы выполнить этот обет.

Он дружелюбно усмехнулся.

– Ваши слова свидетельствуют о необыкновенной мудрости, мистер Нельсон. Во всяком случае, вы напрасно тревожитесь. Это дело совсем иного сорта.

– Иного?

– Я вам говорю.