– Да уж, – согласился я и сжал зубы крепче.

– Выборы приближаются, – заржал он многозначительно. – Тут вдруг у всех появляется куча неотложных дел, Знаете, за четыре года развелась уйма. И хоть бы кто дохлую кошку туда швырнул. Ни одной собаке нет дела. Но только начинаются выборы, все сразу меняется. У мэра руки чешутся выполнить свои обещания, Следует сказать, что мне было до лампочки, кто будет мэром в Санта-Монике и сдержит он свои обещания или нет. Так уж устроен мир. Всех обещаний все равно не выполнить.

И тут вдруг у меня в голове что-то сработало.

– Словом, это мэр усердствует? – спросил я как бы невзначай.

– Вы попали в точку.

– А между прочим, кто у вас мэром?

Он так покосился на меня, словно рядом с ним сидел белый медведь, и чуть было не врезался в чудовищных размеров бетономешалку. Но в последний момент рывком все-таки вывернул руль.

– Чтоб тебя! Вы, действительно, не знаете?

– Действительно.

– Откуда вы приехали? С восточного побережья?

– Оттуда.

– И там ничего не слышали о Джимми Гудмэне?

– Что-то припоминаю,

– Так вот, старина Джимми – наш мэр. Гнусная гадина и большая свинья. Но, по крайней мере, сейчас из него можно что-то выжать. Если бы не Билл Бакер и Натаниэль Вестфорд, он уже не был бы мэром. Да вот есть у него такие ребята.

– В самом деле?

– Да, есть. Преданы ему, как собаки. У Такера – металлургические заводы, у Вестфорда – плантации.

– Я вижу, вы не очень что симпатизируете им.

– К черту симпатии! Но я и не против них. Вы думаете, другой был бы лучше? Черта с два! К этому старому дураку мы, по крайней мере, привыкли.

Я решил переменить тему.

– Скажите, есть здесь где-нибудь приют для младенцев?

Он посмотрел на меня с таким изумлением, как будто я искал Ноев ковчег.

– Приют для младенцев?

– Приют для подброшенных младенцев. Но, возможно, там есть дети и постарше. Он должен быть где-то недалеко от города.