– С чем?

– С белым медведем.

– Это что еще за чертовщина?

– Белый медведь? Зверь такой. Никогда не видели? У него белая шуба и…

– К черту это, послушайте, конечно же, я видел. Только я не понимаю, что общего у покойного мистера Мантовани с белым медведем.

Я равнодушно пожал плечами.

– Видите ли, я тоже не знаю. Разве что…

– Разве что?

– Он, как младший брат…

– Брат? У мистера Мантовани был брат? Я изумленно присвистнул.

– Вы не знали? Мультимиллионер, торговец животными. Всемирно известный цирк Мантовани. Неужели вы скажете, что никогда не слышали о нем?

Провинциальная гордость не позволяла ему не знать чего-нибудь.

– Как же… Что-то слышал, – пробормотал он в замешательстве. – Только собственно…

– Ваш предшественник был по-своему тоже миллионером. Он входил в долю в цирке старшего брата. Я даже не понимаю, зачем он возился с этим захудалым магазинчиком; если бы он ничего не делал, то и тогда бы его счет в банке рос.

Неожиданно мой собеседник рухнул рядом с коробками и закрыл лицо руками, издавая стоны, как слониха при родах.

– Вам нехорошо? – спросил я участливо.

– Надул меня этот мошенник, – сказал он, не отрывая рук от лица. – Даже после смерти надул. Я купил у него тот сарай за бешеные деньги и все до последнего цента выплатил его вдове. Если бы я знал, что он миллионер, я дал бы только половину. О, этот шут!

– Но-но, – поднял я вверх палец. – Ведь о мертвых только…

Он быстро встал и принял свой обычный вид.

– Прошу прощения, сэр. Немного растерялся. Господин Мантовани мертв. Так что вам угодно?

– Вы не скажете, где я могу найти его вдову?

Он вышел, или, вернее, вывалился вместе со мной на улицу и собственноручно показал, в какой стороне я найду виллу, где живет миссис Мантовани.

– Теперь я все понимаю, – покачал он головой на прощание. – Между прочим, вы приехали как раз вовремя. Миссис Мантовани уезжает отсюда. Может быть, уже завтра. Возможно, в Цинциннати?