– Система? Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Ну, я хочу сказать, что, скажем, каждые две недели за ним приезжали одни и те же люди. Была ли какая-то регулярность в их приездах за ребенком?

Она покачала головой.

– Не могу сказать. Но не думаю. Мне кажется, это зависело от случая, кто за ним приезжал. Знаете ли, как-то все это было очень странно. Как будто он был сыном полка.

– Как будто что?

– Сын полка или батальона.

– А это еще что такое?

– Вы никогда не читали таких военных романов?

– Я – нет!

– Все равно. Представьте себе, что военные зашли в лежащий в развалинах город противника или в только что отбитый свой город и среди развалин нашли голодного и оборванного маленького мальчика. Школы нет. садика нет, есть нечего. Тогда полк берет мальчика к себе. Каждый день какой-то другой военный делится с ним своим обедом, кто-то другой учит читать-писать, другой зашивает его порванную одежду, и другой же стирает ему. Вот это – сын полка.

– Вы хотите сказать, миссис Мантовани, что и Ренни был чем-то в этом роде? Что, может быть, его взяло к себе какое-то заведение? Завод или контора?

– Похоже было на то.

– И поэтому за ним всегда приезжал кто-то другой? Что они распределили между собой выходные, кто когда забирает его к себе домой?

– Именно так это и выглядело.

– Все же… какими были те люди?

– Ну, я не знаю. Молодыми…

– Молодыми? Что значит молодыми?

– Скажем, до тридцати.

– Все до единого?

– Все.

– И… как по-вашему, какой работой они занимались?

– Какой работой?

– Я имею в виду, они занимались физическим трудом или были служащими. Существует миллион признаков, по которым можно отличить одних от других.

Ее лицо озарилось улыбкой.

– А, вот что! Я совершенно уверена, что они были служащими. Белые воротнички.

– Вы уверены?