– Скажите, мистер, вас ничего не беспокоит? Я стряхнул с себя одолевавшие меня мысли и попытался сосредоточиться.

– Что, например?

– Например, что за нами следят. Я быстро обернулся, но увидел в темноте только свет бесчисленных прожекторов.

– Кого?

– Серый спортивный автомобиль.

– С каких пор?

– Я заметил их еще в полдень.

– Так какого же дьявола не сказали? – накинулся я на него.

– Я не знал, чем дело пахнет. Я хочу жить долго.

– Тогда почему сейчас говорите?

– Потому что пожалел вас. Вы так уютно сидите здесь. И, кроме того, вы сейчас выходите. Я еду ужинать. Я подумал, лучше вам узнать, что нам сели на хвост.

– Спасибо.

– Куда вас отвезти?

– К гостинице.

– Вы уверены, что вы хотите туда?

– Конечно, уверен!

– Хорошо, мое дело спросить. В таких случаях пассажир обычно просит остановиться у подземного перехода, оплачивает такси, идет в переход и выныривает на другой стороне.

– Везите меня к гостинице!

– Как пожелаете, мистер.

Он затормозил перед гостиницей и протянул мне свою визитную карточку.

– Если я буду вам нужен, позвоните по этому телефону. Я оторвусь от кого угодно, мистер! Знаю город, как свои пять пальцев!

Я поднялся в свою комнату и даже не очень удивился, когда перешагнул через порог. Все мои пожитки валялись в беспорядке на полу, даже зубная паста была выдавлена из тюбика. Чемодан мой был распорот – следует признать, что работа была выполнена основательно.

Я поставил себе на колени телефон, и когда коммутатор отозвался, заказал Нью-Йорк. И телефон Джиральдини.

Некоторое время в аппарате раздавалось гудение, затем в нем послышался знакомый голос.

– Это я, ваш собутыльник, – сказал я ему, – и сейчас очень кстати был бы самый большой бурбон, в котором мало воды и не больше двух кубиков льда.