Сирина подавила истерический смешок:

- Я угощала их яйцами!

И вот все они стоят и смотрят на дыру под оградой.

- Эту лазейку нашел Кроха, - оправдываясь, сказала Сирина. - Я сделала ее пошире, но тут приходится... ползком.

Она легла на песок и, извиваясь ужом, пролезла в отверстие. Съежилась по другую сторону стены, подобрала коленки к подбородку, зажала рот руками и ждет. Долгая минута тишины, потом треск, кряхтенье, и, пластаясь по песку, из-под ограды выползает генерал Уоршем, на полпути застрял, дергается, пытаясь высвободиться. Забавное зрелище, но еще миг, и Сирина смотрит уже с восхищением: хоть он и в пыли, неуклюже поднимается, отряхивает измятую одежду, однако и сейчас в нем чувствуется достоинство и сила, какое счастье, что это он должен говорить от имени землян!

Следом по одному появляются остальные, люди и линженийцы вперемешку, процессию замыкает Торн. Сделав знак молчать, Сирина ведет их к кустам, закрывающим сбоку пруд с золотыми рыбками.

Дуви и Кроха наклонились над бортиком.

- Вот он! - кричит Кроха, перегнулся, едва не падая, показывает пальцем. Вон там, на дне, это мой самый лучший шарик! Достань мне шарик! Твоя мама не рассердится?

Дуви всматривается.

- Шарик пошел в воду.

- Ну да, я же говорю! - нетерпеливо кричит Кроха. - А у тебя закрывается нос, - он прижимает палец к блестящей среди зеленой шерсти черной кнопке, - и уши складываются, - он треплет их указательным пальцем, и Дуви складывает уши гармошкой. - Ух ты! - восторженно вздыхает Кроха. - Вот бы мне так уметь!

- Дуви пошел в воду? - спрашивает Дуви.

- Ага, - кивает Кроха. - Это мой самый лучший шарик. А тебе и купальных трусиков не надо, на тебе шерстка.

Дуви сбросил свою нехитрую одежку, скользнул в пруд. И вынырнул, зажав что-то в кулаке.

- Ух, спасибо!

Кроха протянул руку, Дуви осторожно вложил в нее что-то, Кроха сжал руку.