Кроуэлл подошел к веревке.

- Балуурн! Шуурна готова... перейти в "тихий мир". Ты можешь найти наимладшего и наистаршего?

Двое бруухиан вскоре поднялись по веревке. Они прошли мимо Кроуэлла и остановились перед Шуурной.

- Кроуэлл-кто-шутит, - заговорил старший, - не поможешь ли ты нам снести вниз эту ношу, поставить рядом с другими "тихими"?

Кроуэлл наклонился и дотронулся до руки Шуурны. Она была твердой и неподатливой как дерево.

- Старший семьи Шуурны, я считал, что никто из людей не вправе присутствовать на ритуале перехода в "тихий мир".

Старик кивнул в самой обезоруживающей манере - совсем по-человечески.

- Так было, но недавно священники сказали нам об изменении, и ты всего лишь второй из людей, кто удостоился.

- Кому еще из людей выпала сия честь?

- То был Малатеста-высочайший.

Порфири Малатеста! Последний Управляющий рудника, первый из исчезнувших.

Солнце по-прежнему адски пылало, когда они вышли из хижины. Все приключение едва ли заняло больше получаса. Они не прошли по пыльной дороге и десяти метров, как Уолдо хрипло зашептал:

- Тот соскоб, который вы мне дали... Должен признать, это редкая удача. Может быть, теперь мы наконец выясним, каким образом... Послушайте, вы же были там, когда Шуурна умерла! Вы что-нибудь видели?

Уставившись в землю, Кроуэлл сделал несколько шагов и только потом ответил:

- Они просто подошли к ней, взглянули и... сказали, что все кончено. Я дотронулся до тела через считанные секунды. Шуурна уже была твердой и неподвижной, как дерево. Непостижимо!

Кроуэлл умышленно пренебрег советом доктора Нормана и условился о встрече с послом в конце дня. Он надеялся, что к этому времени дипломат будет уже изрядно пьян.

Ему открыл представительный человек - аристократические черты лица, седые волосы, ниспадающие на широкие плечи.