— Ну что, Питончик, все-таки решил уходить?!

Он вздрогнул. На край стола присела коллега — Татьяна Олейник. Крепко сбитая блондинка с голубыми ресницами и фиалковыми тенями на висках источала мятный запах «стиморола» и французской «Последней ночи».

— Уже ушел, — покосился он на ее круглое колено, обтянутое черным ажуром. Еремеев впервые видел Татьяну — каратистку и мастера спорта по пулевой стрельбе — в юбке. Та уверяла всех, что родилась в джинсах.

«В розовых, наверное», — ехидничали у нее за спиной паспортистки, полагавшие, что у тридцатипятилетней девицы со столь ярко выраженными мужскими увлечениями, как борьба и стрельба, не все в порядке в сфере интимной жизни.

— Зря. Лично мне очень жаль, что тебя здесь не будет…

— Соскучишься, приходи в гости.

— У тебя собака злая.

— Зато я добрый.

— А мне опять «расчлененку» подкинули! — вздохнула она. — Сама нарвалась… Позавчера еду в трамвае на Семеновскую, вдруг слышу: «Гражданин, у вас из портфеля кровь капает». Представляешь? А он, шибздик такой, лет двадцати, спокойно так отвечает: «Это говядина с рынка сок пустила». Ну, я поближе… Кто и какого черта, думаю, мясо в портфелях носит? Ведь все бумаги испортит, да и портфель новый, неужели не жалко? Вышла я с ним на Семеновской, в метро сержанта подзываю — проверь вон того типа. Завели мы его в дежурку, открыли портфель, а там — голова женская. И с сережками в ушах. У меня аж волосы дыбом! Заперли его в «скворечник».

— Что же вы его не обыскали?

— Обыскали, изъяли все, чем мог себе навредить. А у него одна сигарета за подкладкой завалялась…

— С фильтром, конечно?

— В том-то и беда, что с фильтром…

— Да-а, — сочувственно протянул Еремеев. Фильтр — это классический прохлоп. Недаром всех начинающих следователей строго-настрого предупреждают: не давайте подследственным сигареты с фильтром, отламывайте их, а потом уж угощайте, если надо для пользы дела. Никто не знает, где и когда родилось это дьявольское ухищрение: развернуть сигаретный фильтр в ленточку, отжечь край так, чтобы получилась остекленевшая кромка, а затем этой пилкой перекромсать себе вены.