Во-первых, транспортный корабль с Земли благополучно прибыл по расписанию. Никаких неполадок в пути не возникало и никакого другого корабля Земля на Станцию не направляла.

Во-вторых, пульт контроля зонного имплантата Мори Хайленд обнаружить так и не удалось. В момент ареста у Энгуса Термопайла его не оказалось. Именно поэтому он гнил в тюрьме, а не был казнен.

По первому вопросу все сходились на том, что и устроил ложный сигнал бедствия, и каким-то манером подбросил краденые припасы на борт «Красотки» не кто иной, как Ник Саккорсо. В «Мэллориз» эта ловкая проделка вызвала всеобщее восхищение.

Но вот со вторым вопросом дело обстояло сложнее. Он казался неразрешимым, поскольку Энгус явно не мог избавиться от пульта заранее, иначе Мори ускользнула бы от него или, что более вероятно, за все причиненные ей страдания растерзала бы его голыми руками. И все же он должен был избавиться от пульта заранее, поскольку ничего подобного при нем не нашли.

Правда, само наличие имплантата и пульта являлось лишь ничем не доказанным предположением. Их могло и не быть.

Но в таком случае вопросов возникало еще больше. Почему Мори оставалась с Энгусом, если он не имел над ней власти? А если его власть заключалась в чем-то другом, то в чем, и почему он от нее отказался?

Ответов никто не знал. Впрочем, никто их особо и не доискивался. Общая канва событий представлялась совершенно ясной, так что не стоило заострять внимание на непонятных, но незначительных подробностях.

Переварить подлинную историю завсегдатаям «Мэллориз» было бы гораздо труднее.

3

Некоторые, так и оставшиеся невыясненными, детали этой истории мог бы прояснить Энгус Термопайл. Но он отказался.

К концу судебного следствия у «Красотки» не осталось никаких тайн. Хотя формально корабль считался старательским, он оказался оснащенным сложнейшими просеивателями частиц и доплеровскими датчиками, нужды в которых не могло возникнуть ни у одного законопослушного рудоискателя.