– Так, – прогудел Рыжов, когда первая его чашка опустела больше чем наполовину. – Думаю, вы меня решили навестить отнюдь не перед праздником. Выкладывайте, что вас интересует? Какие-нибудь старые дела?

Ему же звонили, подумал Кашин, должны были объяснить. Но вслух сказал:

– Если бы старые, еще ничего. А то ведь просто древние... Меня интересует расследование взрыва линкора «Императрица Мария» на рейде Севастополя, проведенного вашей группой, кажется, в полном составе, в 1925-м году, почти по горячим следам.

Рыжов посмотрел на Кашина так, словно у того нос испачкался в чернилах.

– «Императрица Мария»? Как сейчас говорят, каменный век... Или что там было перед каменным веком. – Он прищурился, посмотрел в свою чашку. – Вас не может интересовать такая древность, скорее, тут... Как я сразу не догадался!.. Гибель этой подлодки, К – 278?

– Все ее знают как «Комсомолец».

– Верно. Будет придерживаться открытого названия.

Кашин теперь был уверен, что этот старик нажил за свою жизнь что угодно, только не склероз, дальнозоркость и глухоту. Болезни с ним совсем не вязались. Зато он здорово напоминал крепкую, опытную, пожалуй даже хищную птицу, которая почему-то не собирается прямо сейчас вылетать на охоту.

– Меня интересуют материалы, которые остались вне папки с делом о «Марии».

– Ага, значит, они все-таки растормошили ее? – Рыжов подумал. – Только знаете что, я ведь одинокий, выживший из ума старик. – Кашин не успел запротестовать. – Поэтому, вам придется не просто меня расспрашивать... Но и предложить кое-что в обмен.

– Что именно? – Кашина такой разговор удивил, он даже о чае забыл на минуту.

– Как это не покажется вам странным – дополнительные материалы. Нет, не по «Иператрице», а по... Взрыву американского линкора «Мэн». Помните такую аварию?