И снова он, как морская свинья, нюхнул несколько раз и довольно громко. Потом, довольный тем, что обнаружил в их дыхании, подмигнул. Впрочем, он не сразу заговорил о своих открытиях, предпочитая дойти до сути окольными путями.

- Этот Отец Проводок из Гран Канариа, - начал он, - интересная личность. Развлекает меня всевозможными философскими рассуждениями, как имеющими смысл, так и фантастическими. Например, сегодня вечером, за минуту до того, как нас разъединило вот это, - он указал на большой, налившийся кровью глаз на небе, - он решал проблему, как сам ее назвал, миров с параллельными временными траекториями, или концепцию Дисфагия из Готама. Придумал он, что могут существовать иные миры, в одновременных, но не стыкующихся Космосах. При этом Господь, имеющий безграничный творческий талант и возможности, другими словами, Мастер Алхимии, создал - возможно, даже был вынужден создать - множество континуумов, в которых происходит любое вероятное событие.

- Да? - буркнул де Сальседо.

- Именно так. Королева Изабелла могла отвергнуть планы Колумба, и он никогда не пытался бы добраться до Индии через Атлантику. И мы не торчали бы здесь, все дальше уходя в океан на наших трех скорлупках, не было бы никаких сражений между нами и Канарскими островами, а Отец Проводок из Лас-Пальмас и я на "Санта-Марии" не вели бы увлекательных разговоров в эфире.

Или, скажем, Церковь преследовала бы Роджера Бэкона, вместо того чтобы поддерживать. Не возник бы Орден, чьи изобретения оказались такими важными для обеспечения монополии Церкви и ее духовного руководства в области алхимии - деле некогда языческом и дьявольском.

Де Торрес открыл рот, но монах остановил его великолепным властным жестом и продолжал:

- Или же, что, возможно, еще более абсурдно, - рассуждал он о мирах с разными физическими законами. - Один случай показался мне особенно забавным.