– А если кто по дороге попадется, Михаил Рудольфович?

– Попадется в Корейском проливе – утопим. Но как только выйдем в Тихий океан и пойдем вдоль восточного побережья, нас никто не должен видеть до того самого момента, когда мы решим устроить тарарам в Токийском заливе. Пусть японцы считают, что "Косатка" по-прежнему находится в Корейском проливе и угрожает их коммуникациям. Может, и англичанам это убавит прыти.

– Эх, а что тут творилось раньше…

– Что поделаешь, господа. Не все коту масленица. Пусть вас успокаивает то, что мы добились своей цели – прекращения судоходства противника и невозможность для него снабжать свою армию морем. А это стоит намного больше, чем утопленный сегодня японский крейсер. Ничего не поделаешь, такова тактика применения подводных лодок. Крейсера и броненосцы для них случайные цели. А основная цель – уничтожение торгового судоходства противника с полным разрывом коммуникаций. И сейчас можно сказать, что нам это удалось. Если бы не англичане. Но это уже другая игра с другими правилами…

Развернувшись, "Косатка" малым ходом направилась обратно. Временами из-за облаков выглядывала луна и освещала водную поверхность с темными берегами, что давало возможность хотя бы грубо контролировать свое место. Но, как бы то ни было, лодка без приключений выбралась в открытое море. Один раз мимо прошмыгнули японские миноносцы, но не заметили "Косатку", а тратить торпеды на такие малоценные и верткие цели Михаил не захотел. И как оказалось, не напрасно. Ближе к утру, на вахте старшего офицера, его разбудил матрос.