– Ваше высокоблагородие, японец!

– Какой японец? Крейсер, транспорт, миноносец?

– На транспорт похож. Но только, странный какой-то.

– Понял, иду…

Когда Михаил поднялся на мостик, то действительно увидел странную картину. Невдалеке лежал в дрейфе грузовой пароход без ходовых огней, но в районе люков грузовых трюмов у него явно что-то горело. Создавалось впечатление, что на судне начался пожар и его всеми силами пытаются погасить, но не очень получается. Старший офицер, увидев Михаила, махнул рукой в сторону обнаруженной цели.

– Вот, Михаил Рудольфович, что-то странное. Как будто пожар в трюме и пламя через люки прорывается. Близко подходить не стали, мало ли что.

– И правильно сделали, Василий Иванович. Понаблюдаем за этим "погорельцем". Не нравится мне он что-то.

Между тем, на мостике уже стояли и все четверо "пассажиров", делясь предположениями.

– Явно японец. Нейтрал бы без огней не шел, да и что ему тут делать? Нагасаки гораздо южнее.

– А что же он тогда ближе к берегу не возьмет? Ведь ясно, что своими силами пожар погасить не могут и скоро придется покидать судно. А так глядишь, до самого берега бы и дошли.

– А вдруг, у него с машиной что-то случилось? Поэтому и не может ход дать.

– А может, с него уже все сбежали давно, а пожар толком никак не разгорится?

– А вы знаете, господа… Мне кажется, что это судно-ловушка…

После неожиданной фразы Кроуна все замерли. Такого еще не предполагал никто. Михаил тоже склонялся к этому, но его заинтересовала нестандартность мышления.

– А почему Вы так решили, Николай Александрович?

– Как Вам сказать, Михаил Рудольфович… Помните, Вы говорили, что уж очень много мелких несуразностей было в тех судах-ловушках, которые встретились вам ранее? Вот и здесь то же самое… Обратите внимание – транспорт идет один, что для японцев сейчас нехарактерно.