Грохот раскалывает ночную тишину, и столб воды взлетает в небо возле борта миноносца, который тут же получает сильный крен и начинает быстро погружаться в воду. Следом гремит второй глухой взрыв и все вокруг окутывается паром. Очевидно, взорвались котлы. Это приводит к невероятной активности японцев. Вспыхивают прожектора, гремят выстрелы, причем хорошо слышно, как среди трескотни малокалиберных пушек миноносцев, ухают орудия среднего калибра, фугасные снаряды которых разрываются при падении в воду в том месте, где японцам мерещится "Косатка". Но всего этого на "Косатке" уже не видят. Сразу же, как был зафиксирован взрыв, перископ убран и лодка скользнула в глубину, став недосягаемой для вражеских снарядов.

В рубке все поздравляли Кроуна с успешной атакой. Каперанг лишь смущенно улыбался и отвечал невпопад. Что ни говори, но если бы кто сказал ему о чем-то подобном хотя бы полгода назад, то он счел бы это буйной фантазией, навеянной романами Жюля Верна. Ко всем присоединился и Михаил.

– С почином, Николай Александрович! Первая уничтоженная цель. Хоть всего лишь и миноносец, но начало положено, продолжайте в том же духе. А до вас, господа, тоже очередь дойдет.

– Михаил Рудольфович, так может, всплывем под перископ, и еще кого-нибудь прихватим?!

– Нет, уже не получится. Там сейчас такой "танец" со стрельбой начался, что нам лучше не показываться. Можем попасть под таранный удар. Да и миноносцы уже на месте не стоят, а "танцуют", попасть по ним практически невозможно. Поэтому, пусть "танцуют" дальше, а мы отойдем в сторонку, всплывем, и свяжемся по радиотелеграфу с нашими крейсерами. Надо обязательно предупредить их об этом. А потом подождем до утра поблизости. Если японцы не уведут за ночь поврежденное судно-ловушку, то наведем на него крейсера и пусть они своими шестидюймовками порвут его на куски. Чтобы впредь неповадно было такими вещами заниматься. Тут им пустые бочки уже ничем не помогут…