Не торопясь, малым ходом, "Косатка" проходит под беснующимися миноносцами на глубине тридцать метров и спокойно направляется в сторону моря. Отбой тревоги, здесь больше нечего делать. Пока офицеры делятся впечатлениями о проведенной атаке, Михаил ушел в каюту, чтобы составить радиограмму. Но в голове, помимо этого, крутились очередные хулиганские мысли. Хоть он и считал это верхом наглости, но раз уж начали так карты ложиться… За этим делом его и застал старший офицер, постучав в каюту.

– Можно? Не помешаю?

– Заходи, Василий, садись. Что-то стряслось?

– Слава богу, нет. Слушай, Михель, я вот что думаю. Нам ведь надо обозначить свое присутствие в Корейском проливе, чтобы японцы считали, будто мы отсюда не уходили. Так?

– Так. И что ты предлагаешь?

– А не прогуляться ли нам еще раз к Нагасаки? Вряд ли японцы ждут от нас такой наглости. Проследить за входящими и выходящими судами, выяснить, не набросали ли там мин. Да и прихватить кого-нибудь. Хотя бы тех же англичан. Ведь ночью вполне можем перепутать. Ночью, как ты правильно сказал, все кошки серы.

– Ох, Васька… Ты такой же неисправимый авантюрист, как и я? Вроде бы, контрабандистом опиума не был и на U-ботах не служил… Но это хорошо. Будет, на кого "Косатку" оставить. Идея, конечно, очень заманчивая. Сам об этом сейчас думаю. Ширина пролива, ведущего в бухту, в самом узком месте чуть менее четырех кабельтовых. Длина – восемь кабельтовых. Поворотов нет, можно следовать одним курсом, если не забираться в северную, узкую часть бухты с малыми глубинами. А глубина на входе от тридцати до сорока пяти метров при отливе…

– Михель, подожди, я что-то не пойму… Ты прямо в бухту лезть собрался?!

– А если даже и так? Технически это вполне осуществимо.

– Ну, Великий Корсар хренов… Хотя, это в твоем духе, удивляться нечему… Но как ты думаешь это сделать?