Он подумал: а как может выглядеть Ультина? У них никогда не совпадало свободное время. Вероятно, отнюдь не тепленькая и пышная, а с плечами пошире, чем у него, и носом острее, чем у глиссера.

Вновь глубоко вздохнув, он подключился к вахтенному журналу и начал по пунктикам заносить итоги допросов, включая и предположения, что еще десятков шесть параглайдеров вторгаются в атмосферу Мары, если уже не приземлились; что корабли-тройды несут нынче по тридцать внутрисистемных разведчиков; что еще три отряда со сброшенного глайдера должны в скором времени объявиться. Добавил насчет изоляции и прежней уверенности ревяк, что Мара достанется Пророку.

— Сэр?

— Да, Рила?

— Вы были правы насчет ткани костюмов ревяк. Нечто новое, и не просто защищающее от жары, но и проницаемое для волн. Я передал результаты по горячей линии в Штаб, они попросили прислать образец с челноком. Будет готово к вечерней выемке.

— Понял.

Когда журнальный отчет был введен, а затем передан в Распределительную Сеть, Тристин опять сел в командирское кресло. Затем выпрямился на сиденье и сосредоточился на сканнерах в двух камерах, содержавших не допрошенных им пока что ревяк. Просканированы дочиста. Обследованы даже плотности их мышц.

— Тристин?

Он поднял взгляд. Рядом стояла Джерфель, приземистая, смуглая и темноволосая.

— Ты бы осторожней. Не заметил меня, а это мог быть ревяка.

— Дерьмо… Удачи. Ревяки придумали кое-что новенькое. Изучи журнал, прежде чем начнешь допросы.

— Это спешно?

— Вот именно. У них новая защита для скафандров и новые фокусы.

— Хвала их гнусному Пророку.

— Не стоит. — Он помедлил. — Мы взяли пятерых живьем. Они в блоке В. Я познакомился только с тремя. Один взорвался. Суицидный тип. Двух даже не видел. Управишься?

— Управлюсь ли? Я занимаюсь этим дольше, чем ты.

— Знаю. Но блок В теперь мало на что похож. Жуткое зрелище. Ревяка оказался живой бомбой. Биоорганическая взрывчатка. Я просканировал двух оставшихся. Кажутся чистыми, но будь осторожна. Ублюдки и впрямь взрываются, бросаясь в лицо.