— Так вот почему у тебя такой вид.

— Да. Будь осторожна.

— Буду. Особенно теперь. — Джерфель помедлила и слегка улыбнулась. — Одно мне в тебе нравится, Тристин. Ты удачлив, а это немало.

— Нельзя всегда полагаться на удачу, — Тристин выбрался из командирского кресла.

— Нельзя. Но она выручает.

— Готова?

— Все понятно.

Тристин стал отключаться сперва от журнала, а затем и вовсе от линии, чувствуя, как в сеть вплывает аура Джерфель. Прочистил горло.

— Благовония помогают. Спасибо.

— Недостаточно, славный малыш, но я рада, что воскурения притупляют этот запах.

Он вымучил из себя улыбку, прежде чем повернулся. И на ватных ногах потащился к своей каютке.

— Рила, отключайтесь, заступила Джерфель. Обращайтесь к ней, если объявится новая порция ревяк, прежде чем сменитесь. — Конечно, появление ревяк маловероятно, а попусту сержант не станет беспокоить дежурного офицера, но Тристин не знал, что еще сказать.

— Понял, сэр.

Он потащился дальше, думая, что вообще-то следовало бы податься в зал для тренировок. Да, в самом деле. Но ноги сами понесли его к его каюте и койке. Ему удалось лечь и сомкнуть веки, прежде чем его омыла волна черноты. Восемь с половиной часов подключения и всего час перерыва. Слишком много. Явно слишком много.

Глава 2

«И Он возлюбит тебя и благословит тебя и умножит тебя. Он благословит также плод твоего чрева и плод твоей земли, твой хлеб, твое вино, твое масло и все труды твоих кузниц и труды орудий твоих орудий, и возрастание всего того, что дал Он тебе в мирах, в которые Пророк Его привел тебя, как обещал он твоим отцам и отцам твоих отцов.