— В роддоме? Да, есть тут роддом… Погоди-ка! Чего-то я не понял… Ты говорил, что три года ее не видел, а она рожать собралась?

— Не слишком приятное положение вещей, верно? — еще раз усмехнулся Павел. Усмешка получилась довольно кислой.

Дежурная медсестра явно не была в восторге от раннего посетителя, оторвавшего ее от чашки кофе.

— Надежда Еремеева? Сейчас проверю. А вы кто ей будете?

— Муж. Я понимаю, что сейчас неприемное время и…

— Погодите, все потом, — дежурная придвинула к себе антикварного вида компьютер, — Так — Еремеева Надежда Степановна, поступила девятого ноль восьмого семнадцатого, отделение… Ой! Это же…

Чем-то до глубины души потрясенная, девушка несколько секунд вглядывалась в экран, затем подняла глаза на Павла. Она тотчас же отвела взгляд, но скрыть застывший в нем ужас ей не удалось.

— Что случилось? — с удивлением Павел обнаружил, что голос его срывается, — Что-то с Надей? Да ответьте же!

— Н-ничего, — дежурная по-прежнему не хотела смотреть ему в лицо, — ничего особенного. Она жива и здорова. Ей… Да вы не переживайте так! Просто… — она беспомощно развела руками, явно не находя, что сказать.

— Что-то с ребенком?

— Я должна позвонить, — заявила медсестра уже увереннее, а вы… Подождите минутку, ладно? — Она вышла, прихватив со стола телефон, не забыв выключить компьютер, и оставив Павла одного и в полном недоумении.

Что, собственно, все это значит? Такое странное поведение, размышлял Павел, ни в какие ворота не лезет. Может, он напоролся на неврастеничку? Или действительно произошло что-то ужасное, связанное с его внезапно нашедшейся женой, и дежурная посчитала, что не вправе об этом рассказывать? Когда два дня назад ему вдруг неожиданно пришло извещение, что некая пропавшая без вести три года назад гражданка вдруг неожиданно обнаружилась в роддоме неведомого сибирского городка, Павел мгновенно забросил все дела и примчался туда так быстро, как только смог.