— Я приветствую это. Может, хоть это его исправит.

— Говорят, что в России жуткая экология. Мейбл просто в ужасе.

— Ничем не могу помочь, Эрнест.

Мистер Уодлоу разволновался. Кадык его задергался.

— Если бы ты могла найти возможность осуществить его мечту… Он хочет вступить…

— В акционерное общество по делам колоний? Это ты имеешь в виду?

— Мейбл считает, что это удержит его в Англии.

Мисс Трихерн очень хотелось сказать: «А вы не думаете, что у меня нет ни малейшего желания удерживать Мориса в Англии?» Но она сдержалась и только сказала:

— Безумная затея. Я бы не хотела иметь к ней никакого отношения.

Мистер Уодлоу примирительно протянул руку:

— Юности свойственны крайности. Морис поумнеет.

— Надеюсь.

— Но, Рейчел, мы будем ужасно волноваться, если он уедет в Россию.

— Не уедет.

— Уедет, если ничего не выйдет с той компанией. Юриспруденцию он совсем забросил. Говорит, законодательная система в нашей стране слаба и должна быть ликвидирована. Мейбл очень волнуется. Но если он вложит пять тысяч фунтов в ту компанию…

Лицо Рейчел вспыхнуло от возмущения.

— Пять тысяч фунтов? Дорогой мой Эрнест…

Позади возникла Мейбл и с поразительной настойчивостью сказала:

— Ну, Рейчел! Для тебя же это пустяк, а моего сына это удержит дома.

— Я не желаю это обсуждать. И не могу вкладывать деньги в подобные затеи.

Голос Мейбл задрожал:

— О, Рейчел… как нехорошо… мой мальчик… твой племянник! И в конце концов, это всего только аванс из той суммы, которая к нему все равно когда-нибудь перейдет.

Раздражение Рейчел переросло в негодование.

— Хочешь сказать, когда я умру? Но почему ты решила, что, умри я завтра, Морис наследует пять тысяч фунтов или хотя бы пять тысяч пенсов?

Рейчел взглянула на Мейбл и Эрнеста и подумала: «По последнему завещанию он должен получить десять тысяч… И они это знают…»