— Он… он сдался. Сказал, что ты больше не сможешь обеспечивать нас… что мы едим слишком много и что попытки прокормить нас обоих губят тебя. А еще он сказал, что я — самая маленькая и ем меньше всех, и поэтому я останусь, а он уйдет. Потом он убежал. Я хотела догнать его, но он бегает быстрее меня, и я даже не знаю, в какой из домов он вошел.

— Когда? — прошептал Рейт.

— Сразу после того, как ты ушел.

— Тогда он спит уже полных двое суток и еще чуть-чуть.

Джесс кивнула.

— Слишком долго. И он уже слишком большой. Если мы опять попытаемся лишить его Питания, на этот раз он может просто умереть.

— И мы даже не знаем, где его искать.

— Да. И это тоже. Правда, время еще есть — он станет как остальные только через несколько месяцев. Но где нам начать поиски?

— Смоук не хотел, чтобы ты нашел его. Он больше не хотел быть обузой.

На лице Рейта отразилось страдание.

— Но я нашел выход для нас. Для всех нас — тебя, меня и его. Я нашел для нас новый дом, где мы можем жить втроем, где нас будут хорошо кормить несколько раз в день, каждый день, где можно ходить по улицам куда захочешь и ежедневно носить разную одежду. — Рейт закрыл лицо ладонями. — Почему он не дождался меня?

— Смоук уже давно начал говорить об этом, — объяснила Джесс. — Он взял с меня клятву, что я буду молчать. Он беспокоился, чтобы с тобой не случилось чего-нибудь плохого из-за нас. Я тоже тревожусь, но я слишком большая трусиха, чтобы решиться на то, что сделал он. Не будь я настолько слабой, я бы просто отошла ко Сну… И тогда тебе больше не пришлось бы рисковать, проходя через ворота. Ты смог бы остаться там, в той прекрасной жизни.

Рейт подтянул колени к груди и прижался к ним лицом. И заплакал. Джесс сидела рядом, нежно поглаживая его по волосам и спине.

— Смоук не ушел бы, если бы думал, что тебе удастся вызволить нас отсюда. Он сдался лишь потому, что не хотел, чтобы ты погиб из-за нас понапрасну.