Последовало краткое молчание — чиновники обдумывали его слова.

— Это твое единственное поручение, о великолепныйсарис? — спросил Вахаука.

— Да, о повелитель.

— Тогда мы с удовольствием окажем тебе всяческое содействие, на которое только способны, — с этнузиазмом воскликнул сатрап. Его слова тут же подтвердили подчиненные. В их голосах Митридат услышал облегчение, причина которого была ему ясна — никакие слухи об их проступках до ушей Царя Царей не дошли.

— Ты хочешь узнать, как первый Хсриш взял Элладу, да? — сказал Гермипп. Митридат едва различил в его устах имя Царя Царей — окрашенное в тона его родной речи, оно звучало примерно как "Ксеркс".Ганзабарапродолжил: — Для этого, я полагаю, лучше всего подойдут развалины Афин.

— Да! Верно! Хорошо сказано! — Вахаука, Риши-кидин и Тадамну заговорили одновременно. Митридат улыбнулся, но только про себя. С каким же рвением они спешили от него избавиться! Может быть, они, или хотя бы кто-нибудь из них, действительно замышляли что-нибудь такое, о чем следовало бы знать Хсришу.

Тем не менее Гермипп был прав. Как узнал Митридат в Вавилоне, готовясь к этой поездке, в борьбе с Завоевателем западной Яуной руководили именно Афины. Евнух вздохнул. Раз уж он так далеко заехал, от копания в мусоре намного хуже ему не станет.

— Если пожелаешь, о великолепныйсарис, — сказал Гермипп, — я предоставлю тебе секретаря, который читает и пишет не только по-арамейски, но и на эллинском языке. Этот язык здесь используется до сих пор, а в те древние времена, о которых ты говоришь, тут только на нем, я полагаю, и писали.

— Я принимаю это предложение с благодарностью, — совершенно искренне сказал Митридат, наклоняя в кивке голову. Во время своего путешествия на запад он выучил пару слов на языке эллинов, но он совершенно не предполагал, что ему потребуется также выучить странные, угловатые буквы, используемые местным населением. Он снова вздохнул, жалея, что находится на чужбине.